?

Log in

No account? Create an account

Morality is temporary, wisdom is permanent.

Дрезденская галерея.
valeria_valeria
В морозный зимний день стою в уборной Дрезденской галереи. Красота Цвингера, мелководной Эльбы, горячий глинствейн и теплота в самой галерее делают даже это место дислокации вполне располагающим. Вид на длиннющую межнациональную очередь навеивает мысли, что жители Дрездена и гости города настолько возвышены духом, что без лицезрения Сикстинской Мадонны день у них проходит очень плохо, а в менее культурных местах они не испражняются.
Подумываю о том, что неплохо было бы себя чем-то занять в ожидании своей очереди. Впереди меня стоит немка с непривычно дисциплинированным, неподвижно стоящим ребенком в возрасте почемучки, который тем не менее молча держит маму за руку и ждет. Все коллеги по очереди изучены, а стоять-то видимо еще долго. Думаю, что спасение от скуки придет с другой стороны очереди. Оборачиваюсь в надежде найти взглядом престарелую туристку из обедневшей русской интеллигенции; такие, которые всю жизнь вместе с мужем честно работают, откладывают понемногу, а затем вместо морских курортов с системой all inclusive едут Париж посмотреть да  тихо помереть. Они самые благодарные туристы.
Вместо бедно, но опрятно одетой благородной барышни, моему взору предстаёт дородная бабца средних лет, в крупных деревянных бусах ярко алого цвета и губах в тон. Облегающая одежда не по весу и меховая шапка, не сданная в гардероб выдает в ней яркую представительницу рабочего класса почти всех славянских народностей. Думаю, чем черт не шутит и решаю поинтересоваться:
- Как вам понравилась галерея?
- Ой, вы не представляете, - чуть не с крика начинает бабца, -была я значит в Лувре несколько раз, в Лондонской галерее бывала, в Эрмитаже в конце-то концов. И вот что я вам скажу - там везде можно фотографировать. А вот здесь нет, представляете?
- Ну раз вам что-то так запало в душу, то найдите копию в интернете. Там же сейчас всё можно найти и отменного качества. Будет лучше любой фотографии!, - улыбаюсь я разгневанной женщине.
- Да что я на тех картинках не видела?, - приходит в еще большую ярость туристка, - на картинки я и дома посмотреть могу. Я вам еще раз говорю - Я в Лувре не раз была, В Лондонской галерее, в Эрмитаже и везде сфотографировалась, друзьям потом показала. А здесь что? Ну была я, видела разные картинки, а дальше что? Что я друзьям-подругам покажу, когда приеду? Вот знала бы, что так будет, так вообще бы не пошла за 11 евро.
Остальное время проведенное в ожидании своей очереди пролетело быстро. Насколько стыдно и больно за бедных трудяг, культурологов, историков, философов и прочий честный люд. Немногим из них повезет увидеть разность творений рук человеческих. Зато центнеровая бабца вся в  губах и бусах фотки себя на фоне мазни не привезла.
"Мне обидно за людей" по выходу из галереи изрекла я. Да пошла гулять по городу и фотографироваться на фоне достопримечательностей.

И спросила кроха.."хорошо vs плохо"?
valeria_valeria

Хорошо – это терпкий летний вечер. Я чувствую счастье, когда не чувствую температуру воздуха. Когда кожа не чувствует ни жары, ни холода, купается в тепле, приходит ощущение невесомости, а вместе с тем и ощущение того навязанного нам с детства понятия «счастье». Не думаю, что оно хоть сколько-нибудь реально. Уж слишком мы люди. А не альтруистически настроенные бесчувственные отдавальщики.

И внутри во время сеанса счастья тоже ничегошеньки. К чертякам волнительные придыхания – это массовой культурой навязано. Когда снаружи хорошо – внутри пустота. В идеальном вакууме не может быть дисгармонии.


настроение
valeria_valeria
взять и промолчать бы, но мгновения остались до того, как в зад послать.


Марта увидит март?
valeria_valeria
Первый снег совсем не был похож на что-то чистое и новое. Коммунальщики же оказались подготовлены к наступлению зимы обратно пропорционально заявлениям своих начальников.

Среди всеобщего уныния выделялась Марта. Мне показалось, что ее зовут именно так. Даже Марта Петровна; семдесяти с лишним - восьмидесяти лет. Родители тощей старушки ростом в согнувшиеся полтора метра, безусловно, погибли на войне, а сама она, отчетливо, что не характерно для юного возраста, но так свойственно детям войны, помнит ощущение жгучего голода в животе.

Это сейчас она уже Марта Петровна, хоть и называть ее так некому. Но десятилетиями ранее, еще юная, она любила сходить на танцплощадку и непременно отказывала парочке кавалеров в танце на расстоянии 50 см только потому. что благодаря хрупкой фигуре всегда была желанной партнершей и просто не успевала потанцевать со всеми охочими. Марточка кружилась в миниатюрной легкой блузочке, которую оставила ей мама совсем новенькой и думала, что все у нее в жизни будет хорошо: выйдет замуж за инженера, а сама будет швеей, как мама, к которой  в очереди записывались желающие заполучить блузочку, да еще сыночка родит непременно, а потом глядишь и внуков нянчить будет...

Тоненькая белокожая старушка, после того, как смогла наконец преодолеть стеснение, искала в снующей толпе ответный взгляд. Марта Петровна уже не могла выпрямиться, но непременно хотела быть чуть повыше для того, чтобы обратить на себя внимание проходящих мимо людей. Истонченными руками, в одной из которых была палочка, она держала выстиранную и выглаженную блузочку, жестом предлагая ее проходящим и боясь, как бы ветер не унес последнее богатство. Она медленно поворачивалась и глядела в след каждому прошедшему мимо, будто надеялась, что тот отвлечется от дел и подумает о том, что неплохо бы обновить гардероб. Занятые прохожие решительно не обращали внимания на стесняющуюся бабушку - привыкли же, что торгаши должны быть напористыми. А Марта Петровна видно устала от постоянного вращения, может голова закружилась, может ноги подвели и присела ждать на лавочку. Собралась было отчаявшаяся заплакать, но пробегавшая мимо дородная женщина в кольцах да шубейке протянула на ходу старушке розовую купюру. 10 гривен. Неудавшаяся продавщица голову подняла, грустно улыбнувшись, попыталась проковылять за покупательницей, с протянутой блузочкой в руке, но та лишь раздражительно отмахнулась.
Старенькая женщина тогда прижала к груди блузочку, постояла так, аккуратно сложила это свое богатство и пошла неизвестно куда.

Марте Петровне нечего жрать.


Бешенность
valeria_valeria
Сегодня ровно месяц.

Месяц, как я поспорила сама с собой лишь для того, чтобы проверить силу воли. За 30 дней без сигарет я поняла насколько люблю именно их. А может вовсе и не их, а возможность их любить. Но ведь и сейчас мне их любить никто не запрещал. Вот я и люблю, просто не курю при этом. Зато появилось еще одно оправдание каждодневной озлобленности - помимо одержимости бесами меня теперь мучает самоограничение. Радует, что чертов НЛПишник Карр мне не сгодился. Я и без него сама с собой могу договориться.

Поговаривают, будто отказ от курения дарует свободу. Ничего подобного. 30-ый день я хочу обрести свободу не думать о том, как скучаю по себе с сигаретой.

Нюанс. Я всегда жутко не любила запах дешевых сигарет. Но теперь это вообще ад.



Копать и материться
valeria_valeria
То, что мозговерты - жулики известно всем от мала до велика.
Но чертова интеллигенция диктует миру моду на модные способы решения проблем. Неважно займется тобой психоаналитик, гештальт-терапевт или бихевиорист, главное, что убежденность в том, что сеансы помогают - помогает. Но как быть тем, кто с данной убежденностью не желает иметь ничего общего?
Ответ мой таков: смена обстановки + трудотерапия сделают из любого индивида человека.


Бесы.
valeria_valeria
Болезнь - это не только когда 10 гномиков в молоточками ломят все тело, горло сипит как у прокуренного сапожника, количество вытекшей из носа жидкости измеряется килограммами бумажных салфеток и ты можешь чихнуть 9 (!) раз подряд.
Болезнь - это ритуал. Для каждого свой.
Абсолютно все знают, что нужно закутаться в клетчатый плед, одеть вязанные носки и пить чай, немного посербывая. НО, так и без болезни делают меланхоличные нимфетки, что полностью омерзевает столь приятный процесс.
А раз здоровый, хоть и больной человек себя к нимфеткообразным и прочим эмокидочным не отнесет, то рационально использованое серое вещество орет и надрывается, сообщая правильный выход. Болезнь - это как дар свыше. Это дополнительное время, данное на исполнение всех неуспетых дел.

За время болезни я:
- Научилась обугливать хлеб так, чтоб он был похож на гренки и пустила виски на соус для мяса. Последнее считаю крайне нелогичным;
- Открыла новые способы валяния на диване так, чтобы конечности затекали одновременно, но никогда не залеживалась попа. Очень полезное умение;
- Потренировала воображение, находя отмазки почему я никаких посильных дел не делаю. Хоть и трудно для такого состояния найти посильные дела, но все же;
- Нашла! Нашла и поняла отмазку наиглавнейшую - я одержима бесами.

В одной прочитанных статей, православный батюшка уверяет - коль вы бессонницей страдаете, излишне раздражительны и темноты боитсь - есть повод задуматься, мол, без бесов тут не обошлось.
О, хитрый бородач, спасибо. Не зря ты, батюшка, нижнюю часть рясы в монатырской школе отсиживал. Это до чего потрясающая отмазочка- то вышла. Я ведь теперь чуть что "Извините, не серчайте, это бесы все проклятые. Танцы пляшут свои колдовские, всю душеньку уж истоптали". И чай кто прикапается.

Так что филосифия болезни летит к чертякам. Извиняюсь за тавтологию. Но это не я, это они всё.
Tags:

«А мне конфетку дашь?» - жизнь, обделенная вниманием
valeria_valeria
я ведь блогер теперь.
http://reporter.com.ua/blogs/list/kh/



P.S. А я и в 20 на качельках катаюсь.

"Мой дневник хорош тем, что последнее слово в нём всегда остаётся за мной"
valeria_valeria
Если бы мой дневник был анонимным, я бы написала всё.
Я, конечно, и так пишу всё, ведь мой дневник хорош тем, что последнее слово в нем всегда остаётся за мной.

Но если бы вдруг не нужно было фильтровать, я бы написала как на характер влияют переезды; какие новые горизонты, а с ними и проблемы открывает трансформация характера из скормницы в агрессора; о том, как агрессоры не могут вернуть старую модель поведения; о том, как звереешь, когда тебе дают по лицу; том, что лучшая защита правда нападение; как это - каждую ночь бояться темноты и после того как паника уходит, видеть кошмары. Написала бы о том, какие эмоции возникают, когда ты просишь совета у психолога, говоришь ему о растерянности, а он думает, что ты хвастаешься; о том, как не любить глупых людей; как хочется обнажиться и как это - не вписываться ни в один коллектив. Ни в один.

Но это же мой дневник. И последнее слово моё.
А слово моё - молчание. Мы же не в детском саду.



P.S. Не удержалась и рассказала.
Ответ был: "Возьми того же твоего любимого Гордона, ему еще хуже, его просто ненавидят".
А я думаю, это не страшно, когда другие от него кипятком писяют.

P.P.S. На концерт "Сегодня ночью" хочу. Привозите.

Вполне себе риторический вопрос.
valeria_valeria
Быть ИМ или не быть?
"Быть!", - кричат мужики. Подумав добавляют: "Да побольше!".
"Это мука", - говорят обладательницы размера побольше. А середнячковые о них вообще не задумываются.
"А вот и зря", - возражаю я последним.

Я говорить могу вообще о многом. Благо, книги дома служили и служат не только в качестве подставки под чашку. Да и интернет+образование благотворно влияют на кругозор - расширяют до просто какой-то невозможности. Но я вот что заметила - говорю я связно, по возможности четко и периодически на нескольких языках. А взгляд собеседника хоть убейся, сфокусирован чуть выше жестикулирующих рук и пониже ловящих реакцию глаз. И даже ниже говорящего рта.
Не могу сказать, что это радует, но и минусом не назовешь.

Боже, храни царя белые майки на голое тело.


Sunday
valeria_valeria
Воскресенье как мера всех вещей.

Я люблю поздние завтраки по воскресеньям. Лежишь в постели и кушать уже хочется, и вставать лень. И от этой возможности выбора так хорошо. Единственное, что омрачает - я в воскресной постели всегда подвожу итог недели. Эта была сумасшедшая.

В пятницу я ехала в общественном транспорте (если бы только в пятницу) и ко мне подсела кондуктор. Я молчу, она молчит. Почти доехав до своей остановки не выдерживаю:
- Простите, вы же кондуктор?
- Да.
- А чего молчите? Плату не взымаете?
- А я, девушка, решила, что вас лучше не трогать.
Черт возьми, какая тонкая, чуткая душа и психологические навыки, а она всего лишь кондуктор.

А в субботу был великосветский показ мод. Свечи среди желтых листьев на ступеньках филармонии напомнили о том, что осень утвердилась в своих правах. Да впрочем я и без них в шерстяном платье не зажарилась. Что радует в наступлении осени - это возможность ходить дома в махровых носках. Так уютнее. Спокойнее как-то.

В воскресенье же я думаю об итогах недели, о том, что начать курить другие сигареты было не лучшим способом изменить жизнь, о том хочу ли я пойти смотреть футбол или лучше поваляться, пытаюсь взяться всерьез за работу и закончить смешное интервью с сексопатологом, наслаждаюсь идеальным поздним завтраком и как подорванная ем виноград.



P.S. А еще на этой неделе одними из ключевых персонажей были железные мини-ведра. Но это совсем другая история.

Про Гордона. Про Алесандра Гарриевича Гордона.
valeria_valeria
О как же я волновалась. Что мне собственно несвойственно. Ещё бы.
***
Александр Гордон: Я могу понять и полюбить одного человека, но не человечество

Нужны ли нам стереотипы? Чего не хватает в современном искусстве? Может ли человек достичь идеала? Об этом и много другом «Репортеру» рассказал телерадиоведущий, автор программ, актер и режиссер Александр Гордон.

С Александром Гарриевичем мы договорились встретиться в ресторане у памятника Дюку. К месту встречи он буквально летел, а спешку позже объяснил тем, что в ресторан должны подойти его многочисленные одесские родственники. Так в перерывах между телефонными звонками и криками подтягивающихся родственников «Гордон, привет!» мы и начали разговор.

«Репортер»: В последнее время вы зачастили в Одессу; чем вызван такой интерес к нашему городу?

Александр Гордон: Одесса для меня город не чужой. Поэтому если у меня есть выбор, то, конечно, я еду в Одессу. Я этим летом здесь уже во второй раз, потому что был фестиваль (ОМКФ), в котором я принимал косвенное участие – круглый стол по поводу кинопроизводства в Одессе. Было интересно. Я познакомился с давно любимыми режиссерами Вадимом Перельманом и председателем жюри Йосом Стеллингом. А в этот раз приехал на выставку Гарри Борисовича (Гарри Гордон - отец Александра Гордона, поэт, прозаик, художник. - ред.). Он одессит и учился здесь, но это его первая выставка в Одессе. Вторая причина - это гастроли театра («Школа современной пьесы»), где я, к счастью, занят только в одном спектакле. Поэтому в Одессе отдыхать не приходится; на море я был только пару раз.

«Р»: Билеты на спектакли вашего театра достаточно дорогие. Не должно ли искусство идти в массы?

А.Г.: Я не знаю, сколько стоят билеты… (Переводит гривни в рубли). Да, дорогие… Я к театру не отношусь как к способу зарабатывания денег и, если честно, даже не знаю, сколько мне в театре платят денег. Но, на мой взгляд, билеты в театр должны быть дорогими, а билеты на гастрольные спектакли, естественно, еще дороже. Я не думаю, что театр стал бы работать себе в убыток и даже из уважения к Одессе привез бы сюда спектакль, который оплатил бы из своего кармана.

«Р»: Если театр и кино для вас искусство, не приносящее заработка, то телевидение, вероятно, принесло вам материальную возможность и популярность? Смогли бы вы отказаться от телевидения ради искусства, если бы был второй шанс?

А.Г.: Если бы у меня был шанс начать все сначала, то я пошел бы не в театральное училище имени Щукина, а в МГУ, где получил бы классическое образование и стал бы каким-нибудь археологом.

«Р»: Интересуетесь прошлым?

А.Г.: Да. Гораздо больше, чем будущим.

«Р»: Что вам ближе, кино - как своеобразный монолог или телевидение - как подобие диалога?

А.Г.: Кино - это тоже не монолог. Но, к сожалению, мы потеряли хорошего зрителя. Любой режиссер проходит дорогу только наполовину, потому что если половину дороги навстречу ему не проделает зритель - никакого кино не получится. Будет тень на экране, целлулоидная пленка и ничего другого; события не получается. Микеланджело Антониони говорил, что кино только тогда кино, когда оно становится частью биографии зрителя. Поэтому кино - это тоже диалог.

«Р»: Существуют ли для вас запрещенные темы?

А.Г.: Да. Это все, что близко к телу моему, это не обсуждается. А насчет передач у меня лично запрещенных тем нет, но «старшие товарищи» всегда могут поправить.

«Р»: В передаче «ГордонКихот» вы боретесь с ветряными мельницами. Их заказывает канал или вы действуете по принципу «сам построил, сам дерусь»?

А.Г: Это была принципиальная позиция, что мне гостей никто не навязывает. Потому что так недолго превратиться в какого-нибудь полуофициального дилера канала по типу «заказали вот этого - ну давай-ка его сюда». Это мое личное отношение к событиям или явлениям. Я когда-то признавался в том, что действительно - они мне кажутся чудовищами. Но невелика честь победить чудовище, если оно не живет и в тебе. Поэтому всякий раз, предъявляя им претензии, я косвенно обращаю их оружие против себя. Не могу сказать, что терапия была очень эффективной, что за это время я стал лучше, чище, светлее и умнее, но какие-то вещи в себе я стал понимать гораздо лучше.

«Р»: То есть конечный результат - разобраться в себе?

А.Г.: Я думаю, что это конечный результат любого человека, потому что только разобравшиеся в себе люди могут говорить с другими.

«Р»: Почему передачи выходят в столь позднее время? Это отсеивание зрителей?

А.Г.: Это решение не мое, а канала. Но я с ним не спорил никогда, потому что если говорить обо мне как об общественной фигуре, то это самое безопасное время. Есть прайм-тайм, в который смотрит большинство, и это сфера влияния как политического, так и социального. А ночь – это такой телевизионный факультатив, - и влияние небольшое, и рейтинги не очень важны, и всегда есть возможность отсидеться в любую бурю и в любое затишье. Поэтому я очень доволен таким положением и не собираюсь его менять.

«Р»: Чем отличается скандал Гордона от скандалов в других передачах?

А.Г.: Тем, что у Гордона скандалят люди, от которых этого никто совсем не ждет.

«Р»: Комфортно ли вам на телевидении? Не возникает ли чувство, что ведете рок-передачу на попсовом радио?

А.Г.: Смешное сравнение, хорошее. Но в следующем году исполняется 20 лет как я занимаюсь телевизионной деятельностью, поэтому мне не тяжело, я уже привык.

«Р»: Как вы себе представляете своего зрителя?

А.Г.: Никак. Я видел много зрителей, но когда работаю - я не для них работаю, а для себя. Поэтому, если я представляю своего зрителя, то подхожу к зеркалу и смотрю.

«Р»: Катя Гордон поет о том, что она готова спеть голой для привлечения общественных масс. На что готовы вы для того, чтобы убедить массу в правильности или неправильности какого-то решения или явления, действия?

А.Г.: У меня нет побудительных мотивов. Если бы я хотел пасти народы, то согласился бы даже на распятие, как сделал один персонаж до нас. Но у меня нет таких побуждений. Телевизор не берем в расчет, потому что это все равно развлечение и не больше. А если говорить об искусстве, то там есть всего две формы разговора – исповедь и проповедь. Так вот, я скорее исповедуюсь, чем проповедую.

«Р»: Вы упоминали о том, что являетесь неверующим человеком. Смогли бы вы вести религиозную передачу?

А.Г: Смог бы, если бы это была передача об истории религии, или о ее социальном влиянии, или о положении Русской православной церкви сегодня. А если бы это была передача, в которой понадобилась бы проповедь от лица той или иной конфессии, то, конечно, нет.

«Р»: Вы используете провокацию, но для нее нужно читать людей. Верите ли вы в язык жестов?

А.Г.: Одно время я очень интересовался этологией - наукой о поведении животных, особенно высших приматов, где достаточно убедительно на ряде экспериментов показано, что большая часть нашей жестикуляции имеет древнее происхождение. Так что некоторая считываемость в жестикуляции существует - это верно. Но, например, в нейролингвистическое программирование не очень верю и считаю, что это все - хорошо закамуфлированное шарлатанство, как и почти вся психология ХХ века.

«Р»: В большей части интервью вас спрашивают о поставленном вам диагнозе «психопатия со склонностью к сутяжничеству». Вам не надоел это вопрос?

А.Г.: Нет. Во-первых, я этот диагноз сам придумал , а во-вторых, в тех профессиях, которыми я занимаюсь, нормальному человеку делать нечего. Уж лучше так, чем шизофрения или еще что-нибудь страшное.

«Р»: Как вы относитесь к стереотипам?

А.Г.: Я уважаю стереотипы, потому что они - основа культуры. Если бы не было стереотипов, нечего было бы делать., так как разрушить стереотипы - это и есть акт творчества. Поэтому мне кажется, что чем больше в обществе стереотипов, тем оно прочнее, патриархальнее, архаичней и тем больше возможностей для художника.

«Р»: Вас популяризируют как циника. Почему, на ваш взгляд, цинизм сейчас как в жизни, так и в искусстве более популярен, чем доброта?

А.Г.: А одно другому не противоречит. То, что называется цинизмом – это всего-навсего форма поведения, самая безопасная и простая, чтобы защитить свой внутренний мир от внешнего влияния. А популярна данная форма сегодня, видимо, потому, что слишком давит этот внешний мир. И потом циник - это тот, кто просто не боится говорить то, что он считает правдой.

«Р»: Назовите ваши любимые литературные и кинематографические произведения.

А.Г.: Мой джентльменский набор состоит из трех фильмов, которые очень разные и дают представление о том, что я в кино ценю. Это «Дети райка» Марселя Карне, «8 ½» Федерико Феллини и «Не горюй» Георгия Данелия. Что касается книг - тут сложнее, поэтому лучше говорить об авторах. В прозе это Лесков, Толстой, Платонов, Грин, Паустовский и Гарри Гордон; в стихах это Пушкин, Тютчев, Некрасов, Блок, Ходасевич, Мандельштам. Это если говорить о Серебряном веке. И еще - Нежеров, Королев, Леонович, Чухонцев и тот же Гарри Гордон.

«Р»: Что нужно современному кино и литературе?

А.Г.: Нужно отказаться от господствующего мировоззрения постмодерна, который говорит о том, что художником может быть каждый, который против ясного авторского высказывания, и, не имея ничего внутри, предъявляя лишь оболочку, заставляет каждого наполнять эту оболочку своими смыслами и ценностями. Мне кажется, что это не искусство, а профанация. Если уж невозможен возврат к классике, то необходимо возникновение некоего неоклассического направления - не только в литературе, кино, поэзии, а и в жизни тоже. А оно должно характеризоваться в первую очередь отношением к человеку, где человек - мера всех вещей. Не больная коленка человека, не прокуренные легкие человека и не ночной ужас человека, а именно человек как комплекс. Из жалости героиня моего фильма говорит словами Гарри Борисовича «Людей жалко, особенно всех», - и это одна из формул классического отношения к действительности, которая в современном искусстве утеряна.

«Р»: Кстати, о Гарри Борисовиче. Заметно, что у вас с ним теплые отношения. Имеет ли место конфликт двух творческих натур?

А.Г.: О да - теплые, иногда даже горячие! У нас был серьезный конфликт после первого фильма, автором сценария которого он был. Я имел несчастье быть его режиссером. Он не знал, что сценаристы - это самые несчастные существа на площадке. И результат ему не понравился. Он счел, что я снял другое кино, а не то, которое он описал. Мы с ним разругались почти на год, на целых 8 месяцев. Но с тех пор поводов для конфликтов больше не было.

«Р»: Любите ли вы людей?

А.Г.: Нет. Но насчет близких – одного отдельно взятого человека, каким бы он ни был, даже если противоречит тебе во всем, можно взять за труд понять, а следовательно - полюбить. Понять, простить, полюбить. Вот когда их хотя бы двое - возникает человечество - третье качество, которое делает нас социальными животными. И вот это в человеке я никогда не любил, мало в этом понимаю и считаю очень чужим для себя.

«Р»: Если люди – социальные животные, то какой уклад им больше подходит - четкая социальная иерархия или анархия?

А.Г.: Не должно быть ни того и ни другого, если это не органичное общество. Нельзя установить в анархическом обществе социальную иерархию без потерь качеств, - равно как и наоборот. Обществом правит уклад. И вот когда уклад ломается насильственно, как в нашей истории было не один раз, а революционные изменения страшны были только одним - они ломали уклад. Сломав уклад, нельзя мгновенно на смену ему сконструировать другой. Нужно, покрошив все это, ждать десятилетия, если не столетия, пока возникнет новый. Каким он будет в наших странах - не берусь сказать. Исторически мы тяготеем к достаточно жесткой социальной структуре, иерархической. Но это не противоречит тому, что построенная вертикаль власти создаст наконец-то ту самую анархическую горизонталь, которая в свое время сделала Европу Европой.

«Р»: Каков ваш идеал человека?

А.Г.: Нет такого. Но если бы человек не мог быть идеальным, то нечего было бы нам весь этот огород городить. Другое дело, что любой идеал моментально обречен на гибель. Там возникает такая степень энтропии, что он не может существовать. Любое чистое, если хочет сохраниться чистым – металл без примеси, человек без дерьма… Если он достигает такого состояния, то он по этим нашим земным меркам и рамкам обречен. Он просто должен погибнуть. И заметьте, что это история практически всех религий на земле. По крайней мере, из тех, которые я знаю. И Христос, и Будда, и Моисей, и все остальные, - как только они достигали некой цели, как только они становились идеалом разными путями, то они уходили. Поэтому идеал возможен, но срок жизни этого идеала стремится к нулю. То есть вся жизнь стремится к достижению идеала, но достигнув его - немедленно умирает.

Беседовала - Валерия Егошина.


http://www.reporter.com.ua/interviews/343/













***
valeria_valeria

Библия- это самый масштабный, продуманный и грамотно осуществленный проект всех времен и народов.

Мы все верим.
Кто-то в единого Бога, а кто-то живет Буддой, другие преклоняются перед богами Олимпа, а иные возносят почести божеству, властвующему во время грозы, пытаясь погасить его гнев.

Нас объединяет одно - мы благоговеем перед высшими силами. Так ведь легче, знать, что всё предрешено, и плыть по течению. Действительно, намного легче отказаться от намерения покорить вершины, зная табу, наложенное на гордыню или беря за отговорку знание про злой рок. Всю жизнь лелеять заветную мечту, а в глубокой старости удивляться - почему же ничья рука нас так и не направила? Или посвятив всю жизнь блаженной праздности, мы ограждаем себя от совершения греха?

Там, на чашу весов ложится всё и победы, и ошибки, но некоторые из последних и становятся впоследствии пропуском в рай. Или всё-таки вера спасет нас?

Если да, то я верю в себя.




людо-бабочки
valeria_valeria
На окнах моего дома москитные сетки. Не марли какие-нибудь, а добротные сетки, которые не пропускают ни одну тварь. Ни комаров триклятых, ни прочих насекомых. Это очень удобно - живешь себе и никакие мелкие душегубы доступа к телу не имеют.
Вдохновившись таким эффектом я возьми да и расставь от-вредительные-сетки за пределами дома. Тоже, скажу я, очень удобно - это как и с сетками на окнах, живешь себе и твари любого размера не достают. Они в сетки бьются-бьются и разочаровавшись ищут другую добычу, рассказывают о тебе другим насекомым, что, мол, там им не светит, услышавшие докладывают другим соратникам и смельчаков больше не находится.
Политики и прочие медиаперсонажи такого эффекта добиваются телохранителями. А на моих окнах сетки.
Но ведь и бабочки через них тоже не залетают.


Моё?
valeria_valeria
 Иногда мне кажется, что я занимаюсь не тем. Или не так. Ну или не о том
Все дело в том, что помимо той части новостей, которые одесситы и жители области читают благодаря мне, появились статьи. И я откровенно не умею их писать. Не то, чтоб у меня не получается, просто я не знаю как. Не учили. И... дело даже не в этом. пишу я исключительно о том, что мне далеко более всего.

P.S.

http://www.reporter.com.ua/articles/375/ - после печальной повести о драках, коллеги выдвинули предположение, что я мужчина, дескать, тема не женская.

http://www.reporter.com.ua/articles/359/ - наркота в Одессе - тема не моя, толи дело..ладно, не об этом.

http://www.reporter.com.ua/articles/355/ - а что до мистики, то я боюсь по ночам. Всегда - всегда.



Искушение.
valeria_valeria
Из всех профессий загадкой для меня остается только одна должность - змей-искуситель. Загадка в чем - как он еще не умер от счастья? Ах, какое блаженство людей искушать. Они в эти моменты такие настоящие. Ведь только настоящий человек может совершить все семь страшных грехов. Можно взять выделенную особь для примера.

Причинно-следственные появления человека? Вот только не надо про капусту. Похоть самая натуральная.

Понимая куда пришел, но не понимая какого черта, человеческий детеныш начинает злиться. Гнев имеет место быть.

Потом он подрастет и возжелает обучиться. Но обучиться не ради самосовершенствования, а чтоб привлекательным для HR-ов стать. Про Алчность стоит говорить?

Работа найдена. Гордыня.

Но социальная иерархия была и есть, и будет (пожалуйста-пожалуйста, пусть она будет всегда). И хоть кто то один, но будет смотреть наверх. Неужто Зависть?

О, слава, социальная иерархия еще на месте и все равно кто-то да стоит сверху. А потом до этого "сверху" всё труднее и труднее дотянуться. Главное, не начать Уныние горячительным заливать.

А жрут вообще все. Так что и Чревоугодие запишите.

О, я бы стала профессиональным искусителем. Потому, что сама особь человеческая.





Как Александр Гордон посоветовал мне найти драчуна.
valeria_valeria
Александр Гарриевич правильно расставил акценты. Он пожелал мне драчуна и только через "а", как знал, что тех, которые через "о" в моей жизни предостаточно и больше. Гордон - он ведь такой. Один из парней даже назвал его телебогом. Жалкий подлиза. Но охарактеризовал точно.

Но лучше о богах, чем о подлизах. Первые ценнее оттого, что реже встречаются.

Дело было вот как: уж так я спешила, что сандалий порвала и была бы не я, если бы не примотала подошву скотчем непосредственно к ноге,а потом не решила, что хочу внимать словам внешне и внутренне тонкого ведущего и не уселась перед ним да на пол. Он правда тонкий - руки с сигаретой выглядят как верхние конечности пианиста.

Увидев, что Гордон весьма один, я спросила его как бы так сделать, чтоб я тоже была лаконичной. На что он улыбнулся и посоветовал мне найти человека, который бил бы меня за многословие, мотивировав совет личным опытом. А дрочунов нам и так хватает.

И ничего, что у него прилипла ко лбу некая штучка, органического происхождения, а у меня подошва к ноге скотчем примотана. У каждого свои недостатки.





"Битва титанов" или картошка против равиолли.
valeria_valeria
Эпилог
Обладатель титула чемпиона Европы по версии EBA белорус Александр Устинов (20-0-0, 16 КО) в ходе защиты титула одержал победу над итальянцем Паоло Видоцем (26-8-0, 15 KO) по очкам. Боксеры провели полных 12 раундов, после чего счет судейских записок в пользу Устинова составил: 115-113, 119-109 и 120-108.
"Битва титанов"  Одесса 26.06.10

На боксе было хорошо. Не то, чтоб я очень люблю смотреть как кому-то больно или мне в жизни не хватает получаемых эмоций. Скорее не хватает выхода своих. Я кричала так, будто били своих; так, словно от этого что- то зависит. Орала изо всех сил, как будто не наоралась в своё время и так, что уже тогда знала, что разговаривать будет больно.
После боя я спросила у победителя что у него болит, а он улыбнулся и понял, что горло болит у меня.



Секс-символ одесской журналистики.
valeria_valeria
Я шлялась в поле с вице-премьер-министром Украины. Да и министр аграрной политики был неподалеку. Первый мне улыбался периодически и следил, как бы не упала девочка. Потому, что если я способна рухнуть, то перед вице-премьером, если по плечу постучать, то президента, а если засмеяться в неподходящей ситуации, то только перед мэром. Как минимум.
На фуршете же губернаторском мне пытался налить директор одного из лучших аграрных институтов бывшего СНГ. Неугомонный дядечка.
Впоследствии, от средненького чиновника я узнала, что являюсь секс-символом одесской журналистики.. Вот что кружевное белье под деловым костюмом с дядями при галстуках и с животиками делает.
А затем, я мыла ноги в офисном туалете. Прямо из бутылки, прямо над унитазом. Диссонансик вышел.

Тем же вечером была на Goblin Show. Кто не знает - международный слет байкеров у моря. В прошлом году на том же слете я танцевала в клетке для стриптизерш и кричала "Мочи его до крови!" под рингом на боях без правил. А в этот раз с чувством, толком, расстановкой рассматривала ретро автомобили и думала, что ездила б на Chevrole Corvett `78-ого, а не как новомодном пафосном говне, которым кичатся толстосумы от мала до велика.
Повзрослела значит. А ноги в офисном туалете мыть не перестала.


Об оркестре, мне и Гансе с Хельмутом.
valeria_valeria
К 27 годам, немец Ганс уже стал хером. Не о личных качествах говоря, он стал весьма почитаемым среди соседей изобретателем "дико-нужной-той-самой-штуковины". Не будем вдаваться была ли то шоколадная зубочистка, ролик для очистки шерсти из собачей шерсти, мясорубка на солнечной батарее или самопишущие офисные стикеры . Суть в том, что Ганс, которого с детства хвалили родители и многочисленные тетушки с дядюшками, вырос весьма смышленным парнем. Он запатентовал "дико-нужную-ту-самую-штуковину" и подыскал в спутницы жизни симпатичную немочку, лет на 10 эдак моложе. В тот момент, когда у Ганса с немочкой появилось арийское потомство, "дико-нужная-та-самая-штуковина" стало крайне необходимой и до одури популярной. Домохозяйки просили мужей по дороге домой купить Гансово изобретение, так как у Эльзы из соседнего дома уже это было, а секретари и офис-менеджеры заказывали его по интернету, чтоб не тратить время на покупки но и не слыть белой вороной. Предприимчивый же Ганс не сидел сложа руки, все те несколько лет, пока средний класс скупал "дико-нужную-ту-самую-штуковину" и совершенствовал её в своей домашней мастерской. Так, хер изобретатель сорвал куш еще раз. Подсчитав дивиденды, Ганс понял, что жить ему, жене и подросшим детям есть на что и остепенился. Он выучил детей, отправил в самостоятельную жизнь с ежемесячными бонусами на кредитке, а сам, взял свою немочку, которая была еще ничего и отправился путешествовать первым классом.

В тоже время, Хельмут, начавший трудиться с 9:00 до 18:00 сразу после окончания колледжа, в свои годы понимал, что его жена устала. Она была уже не той типичной баварской официанточкой с пышным бюстом и белокурыми косами, в которую Хельмут влюбился с первого взгляда на одном из Октоберфестов. Они поженились после того, как Хельмута повысили до менеджера среднего звена. Но официантка к гадалкам  не ходила, поэтому и не знала, что повысили мужа в первый и последний же раз. Так и жили: Хельмут трудился в пользу пенсионного фонда, а жена его качала руки, принося пиво с сосисками. Она ворчала на Хельмута частенько, да не уходила. А он по мере старения становился до того сентиментальным, что не выдержал однажды и снял с накопительной карты сумму, достаточную на одно длинное путешествие с женой.

***
Когда на Одесский морской вокзал прибыл семиэтажный лайнер, я поняла, что у меня еще есть время до намеченного мероприятия и остановилась понаблюдать. Верхние каюты были со стеклянными дверями, балконами и шезлонгами на них, а в нижние свет попадал через небольшие иллюминаторы. Довольные немецкие пассажиры выходили, пританцовывая в такт игравшему оркестру. Я видела и Ганса с моложавой холеной женой, и Хельмута державшего под крепкую руку начинавшую улыбаться спутницу жизни, и десятки других историй. Но их объединял оркестр. Для каждой отдельной истории играл духовой оркестр и все они шли навстречу к нему.
Выходит, что все, кто как, кто с охотой и чувством прекрасного, а кто нехотя и брезгливо, кто с роскошью, а кто на объедках, но абсолютно все, рано или поздно придем к своему оркестру. И будем равны перед ним, так как оркестр не может играть для кого-то больше, а для кого-то меньше, он просто есть. А личный выбор каждого как к нему прийти.